Геральдические знаки и рисунки X века раскрывают нам с новой стороны и в тонких подробностях хрестоматийную историю Руси, её князей и народа. Этому помогает сопоставление изображений с рассказами летописей, данными международных договоров, а также с византийскими и скандинавскими текстами.
Почти через весь X век русичи пронесли неизвестное по другим источникам древнейшее знамя, которому мы посвятим этот очерк.
В предыдущем очерке мы предположили, что знамя X века в сочетании со знаком Рюриковичей впервые появилось на Руси как символ князя Олега.
Знамя Ольги и Святослава
Нам известны две трапециевидные подвески с изображением стяга, на другой стороне которых также имеются княжеские знаки. Правда, данные подвески датируются второй половиной X века, то есть не относятся к князю Олегу. Но не стоит делать поспешных выводов.
Сочетание двузубца и знамени мы видим на трапециевидной подвеске из Гнёздова. Скорее всего, княжеский символ относится к Святославу, а подвеска по наличию трилистника датируется временем правления княгини Ольги (945-969 годы).
Аналогичное знамя изображено на подвеске, найденной на городище Каукай в Литве и относящейся к 970-м годам. Вместе со знаменем изображён рог. На второй стороне подвески Сергей Белецкий видел двузубец Рюриковичей с крестовидным хвостиком, но мы видим в этом знаке сочетание того же рога и креста.
Нашу версию поддерживают граффити на двух монетах в виде "плетёнки", изображающей трёхчастное знамя на одной стороне и крест - на другой. Это монеты из поселения Горожане на Псковщине и Клеймёновского клада из Московской области. На монете из Горожан вместе со стягом имеется изображение двушипной стрелы (или копья с крыльями, что менее вероятно). Такая же стрела изображена на монете из Гнёздова.
Все три монеты, как отмечает М. Васильев, близки по времени чеканки: 908/909 (Горожане); 915/916 (Гнёздово); 916/917 (Клеймёново). Появление рисунков больших крестов на монетах датируется шведскими исследователями серединой X века, но в связи с датировкой Клеймёновского клада по младшей монете 922/923 годом появление знамён и креста на монетах предлагают немного удревнить. Но они точно появились раньше, чем на подвесках.
Знамя на монетах в деталях повторяет изображение на гнёздовской и каукайской подвесках, а крест как геральдический символ повторяет не только каукайскую подвеску, но и кресты на ранних русских монетах X века (о них будет отдельный очерк).
Как мы увидим далее, крест является символом княгини Ольги, принявшей крещение, по русским источникам, около 955 года. Так что все четыре геральдические изображения знамени можно отнести ко времени правления Ольги (945-969 года). При этом, знамёна на монетах относятся к периоду малолетства Святослава (945-962 года), а знамёна на подвесках - к периоду активности Святослава (962-969 года).
Геральдическое знамя нарисовано трёхступенчатым с развивающимися на ветру тремя или четырьмя кистями бахромы. Развивающееся на ветру знамя является символом битвы. Видимо, чтобы подчеркнуть это, все русские стяги X века изображены слегка вздёрнутыми вверх. Бахрома, вероятно, является типичным для флагов того времени элементом.
Что касается формы геральдического стяга, то скорее всего она восходит к скандинавским скошенным стягам с бахромой. Так полагает, например, Владимир Кулаков. Есть находка накладки в виде миниатюрного скошенного знамени и в Гнёздове. Но пока нам не удалось обнаружить полных аналогий русскому геральдическому знамени.
Ступенчатый скос, скорее всего, является стилистической особенностью, возникшей на Руси в IX - первой половине X века. Мы видим ступенчатый декор вокруг креста на костяной рукояти из Ладоги середины IX века и на обкладках питьевых рогов из Гнёздова. Во всех случаях в декоре встречается религиозные символы, в частности, в виде контурного T-образного знака молота бога Тора.
Немаловажно, что среди символов на обкладках рогов Гнёздова есть и христианский крест с ромбовидными лепестками, как у креста княгини Ольги, но образованный при этом четырьмя T-образными символами бога Тора. Данный крест связывает ступенчатый декор с эпохой первой русской крещённой княгини.
Во всех случаях изображения геральдического знамени показаны крепления стяга к древку (петли), а само древко имеет расширяющееся основание. На подвесках древко имеет заострённое навершие. Заострённость, как мы уже отмечали, является характерной чертой русских геральдических символов X века и означает готовность к битве.
Васильев отмечает, что знамя на монетах не имеет заострённого древка, но функцию острия выполняет стрела, нарисованная отдельно, что говорит об этапах сложения символа геральдического знамени - сначала появился стяг со стрелой, а затем стяги на подвесках (что мы установили и по хронологии кладов и монет).
Расширяющееся основание древка флага может говорить о некой установке стяга. Возможно, у кого-то возникнет иллюзия того, что стяги утановлены на нос корабля, как на норвежском рисунке. Но мы отметим, что, основание, подобное основанию стяга на каукайской подвеске, мы видим у креста на одном из рунических камней Швеции. Это основание символизирует установку креста. Сам крест ромбовидной формой окончаний напоминает крест княгини Ольги.
Отметим, что в "Повести временных лет" есть упоминания о том, как в XI веке русские и половцы "выставляли" свои знамёна ("поставиша стяги своя") при успешной военной обстановке, и о том, как они не могли выставить стяга при неблагоприятных условиях ("половци же вжасошася, от страха не възмогоша и стяга поставити, но побѣгоша").
В саге об Ингваре Путешественнике, который ездил на Русь в 1030-е годы, упоминается драгоценное знамя-дар, о котором сказано, что "оно оказывает поддержку тем, что всегда победит тот [человек], перед которым его несут".
Таким образом, геральдическое значение стягов времён княгини Ольги заключается в описании успешной битвы, победы, утверждения княжеской власти. В то же время символ знамени в сочетании с княжескими знакоми говорит о вассальной зависимости его владельца от князя Святослава и княгини Ольги.
Кому же принадлежал символ знамени времён княгини Ольги?
Знаменосец Ольги и Святослава
Есть граффити трёхступенчатого стяга с кистями, схожего со стягами на подвесках и приведённых монетах. Изображение нанесено на дирхеме из гнездовского кургана №97. Это заставляет исследователей напрямую называть знамя символом наместника Смоленска (Гнёздова).
В правление княгини Ольги, действительно, Смоленск подвергся репрессиям со стороны Киева. "Знаменосцем" Ольги и Святослава в этот период был воевода Свенельд, и именно его Сергей Белецкий и Михаил Васильев считают обладателем символа геральдического знамени. Но, равные шансы на принадлежность знамени есть и у другого воеводы Ольги и Святослава.
В летописи вместе со Свенельдом упоминается воевода и кормилец князя Асмуд, который, возможно, был родственником князя Олега. В саге об Одде Стреле, прототипом которого отчасти был князь Олег, упоминается русский сын Одда по имени Асмунд. Его и отождествляют с летописным Асмудом, который воспитывал Святослава, правившего в Новгороде, и помогал Ольге в 945 году подавлять восстание древлян.
Последовавшая после усмирения древлян реформа налоговой системы и поход Ольги по северным землям могли дать старт ликвидации смоленской вольницы и переходу власти в городе людям княгини. Возможно, именно Асмуд руководил северным походом, тогда как Свенельд надзирал за южными мятежными племенами Руси (древлянами и уличами).
Об этом, кстати, говорит и хронология бытования геральдического знамени - его хозяин действовал в период правления Ольги, а Свенельд называется воеводой князя уже при Игоре и сохраняет свой статус вплоть до середины 970-х годов при Святославе и Ярополке.
Уточним историю геральдического знамени времён Ольги и Святослава как наследия князя Олега.
Подсказки и разгадки
Нужно отметить, что знаки отца Игоря, самого Игоря и Святослава практически неразличимы по структурным признакам. Также двузубец будет изначально знаком Святополка или его отца Ярополка. Это говорит о том, что двузубец в IX-X веках был не личным, а родовым знаком Рюриковичей. Вероятно, он даже воспринимался как просто знак русского князя, так как княгиня Ольга также будет использовать его в конце правления.
В этом контексте знамя на монетах и подвесках X века могло также принадлежать не лично Олегу или кому-то ещё, а княжескому воеводе или знаменосцу.
Но здесь надо заметить, что Олег, хоть и был воеводой, но имел, как и русский князь, титул конунга или князя. Об этом говорят и русская летопись, и договор с Византией 911 года, и история датского конунга Хельги Смелого (Острого), который, скорее всего, тождественен нашему Олегу Вещему.
Поэтому наша гипотеза о том, что символ Олега унаследовал его предполагаемый сын воевода Асмуд, основывается не только на смутном свидетельстве саги, но и на том постулате, что символ этот был родовым знаком конунгов, ведущих род от Олега, а не просто символом княжеского воеводы. Свенельд, судя по имени, принадлежал к шведской группировке варягов на Руси.
На подвесках и монете со знаменем времён Ольги мы видим ряд подсказок, говорящих в пользу того, что перед нами именно знамя Олега, принадлежащее его наследнику.
Рог на подвеске из городища Каукай может восходить к легенде об Олеге, рассказанной в летописи: князь во время заключения мира с греками отказался от предложенного вина, которое оказалось отравленным. Елена Мельникова, учитывая, что история об удачливом вожде росов рассказывается в византийских летописях уже в конце 940-х годов, считает, что история с вином была известна ещё в середине X века и в ней говорилось об умении Олега резать "руны пива", за что он и получил прозвище Вещего.
В "Саге об Эгиле" есть поэтическая строчка об этой магии:
Rístum rún á horni - "вырезал руны на роге".
Можно принять версию Мельниковой за часть аутентичного русского эпоса об Олеге середины X века.
И именно рог поднимает русский князь Святослав со своим товарищем, возможно, императором Иоанном Цимисхием, на рисунке с блюда конца X века, где изображён двузубец Рюриковичей. Тем самым князь повторяет действия Олега при заключении мира с Империей.
Рог на подвеске времён Ольги является новацией, так как вводит в сочетание знаков княгини (креста) и её вассала (знамени) ещё и личный символ хозяина подвески - рог, пристроенный к знакам патронов, находящихся между собой в вассально-сюзеренных отношениях. Эта новация, безусловно, связана с появлением личного знака у Ольги, которая не могла пользоваться родовым двузубцем Рюриковичей, принадлежавшим её мужу и сыну. Вслед за княгиней свои личные знаки избрали её вассалы.
Эту схему на более раннем этапе правления Ольги мы видим и в добавлении к знамени и кресту символа стрелы.
Стрела, изображённая на монете как символ, связанный со знаменем, также имеет отсылку к истории Олега. В саге об Одде Стреле герой получает своё прозвище из-за волшебных стрел, которые называются "Дары Гусира", имеют золотое оперение и всегда поражают цель. Эти стрелы имеют финское происхождение.
В фольклоре финно-угорских народов, в том числе в Новгороде XIII века, хорошо известны волшебные (невидимые) стрелы, которыми орудовали финские воины, духи и боги.
Вероятно, комплекс сведений об Олеге, на которых строится сага об Одде, уже в X веке содержал в себе мотив использования князем этой необычной стрелы или стрел. Более того, датское прозвище конунга Хельги как Острого также указывает на возможную его связь со стрелами.
Воин, который был вассалом Ольги и её знаменосца, выбрал для себя стрелу Олега личным знаком, связывая тем самым себя с легендарным князем, рассматривая знамя как символ Олега и его рода.
Отметим, что лук и стрелы были престижными среди скандинавов символами власти: их изображение имеется на монете конуга Йорка 920-х годов. Стрелы в качестве оружия, имеющего божественные свойства, упомянуты в клятве руси из договора 944 года, что важно для датировки изображений стрелы на русских монетах.
Таким образом, символы рога и стрелы, связанные с символом стяга, указывают на связь этого знамени с Олегом. Ольга, судя по её имени, также была связана с окружением и наследниками князя Олега. Изображения стяга на монетах, собранных в 909-923 годах, говорит о том, что они были сделаны ветеранами последних походов Олега, которые к 940-м годам осели в русских землях в качестве феодализирующейся знати.
Рог и стрела могли обозначать роли обладателей этих знаков в дружине знаменосца княгини Ольги. Вероятно, рог был символом виночерпия или горниста, трубившего перед началом битвы. Оба сюжета описываются в летописи для правления Ольги.
Звуки труб описываются при спасении Ольги и её внуков из блокады столицы ладейным войском Претича в 969 году.
"И яко бысть заутра, всѣдоша в лодья противу свѣту, въструбиша велми трубами, и людье въ градѣ кликоша".
А под 945 год описано как отроки Ольги прислуживали древлянам на тризне по Игорю, подливая им вино, чтобы затем убить, или, по смыслу рассказа, - принести в жертву на могиле князя. Вероятнее всего, на подвеске из Каукая изображён именно питьевой рог, обозначающий соответствующий статус в дружине Ольги и её знаменосца, также участвовавшего в подавлении антикняжеских настроений в землях подвластных племён.
Об этом говорит питьевой рог, нарисованный в знаке Рюриковичей на псковской подвеске второй половины X века, где он занял центральное место внутри двузубца. На второй стороне изображён двузубец с крестом, что опять нас связывает с Ольгой периода самостоятельного правления Святослава (962-969 года).
Знамение на знамени
Самой загадочной находкой изображения знамени на монетах X века в русских землях, которая может связать знамёна начала X века и геральдические знаки времён княгини Ольги, является монета VIII века с граффити на двух сторонах.
На одной стороне изображено трёхчастное знамя с четырьмя кистями в виде небольших крестиков, которые повторяют шарики на окончаниях кистей на граффити с дирхема из кургана №97 Гнёздова. Данная особенность, а также отсутствие в паре со знаменем знаков Рюриковичей выделяют эти изображения в особую группу.
Датировать знамя с крестиками можно по монете 910 года из клада 951 года, на которой изображена конструкция, считающаяся иногда двузубцем, с такими же крестиками на концах "кистей". То есть наше знамя может относится к периоду до условной даты крещения Ольги (955 год). Об этом говорит и второй рисунок на монете VIII века.
На второй стороне изображён "смайлик" на ножке, который квалифицируется исследователями как "скандинавский" рисунок. На самом деле это не "смайлик", так как рисунок нужно повернуть на 180 градусов. Это дуга, нарисованная двумя параллельными линиями, вписанная в не имеющий центра крест, который также обозначен параллельными линиями.
О такой ориентации рисунка говорит почти незаметный элемент на рисунке знамени: в единственном случае мы имеем знак на изображении древнерусского флага X века. И это - дуга!
Вероятно, второй рисунок является "знамением", которое было изображено на знамени, нарисованном на лицевой стороне монеты. И это удивительно, так как прямо указывает на связь двух геральдических знаков (как и в случае с рогом на подвеске из Каукая).
Крест без центра не похож по начертанию на символ княгини Ольги, но имеет схожие черты с изображением молота Тора на скандинавских монетах X века, где помимо вертикальных параллельных линий имеются две боковые горизонтальные линии. Так что можно подтвердить скандинавскую стилистику граффити.
При этом, в системе креста и дуги, не крест, а дуга была доминирующим знаком. Схожие дуги имеются на датских монетах, но их символическое значение нам не известно. Осмелимся предположить, что дуга, вписанная в крест, символизирует рай, соответствующий языческой Вальхалле.
Знамя с Вальхаллой и крестом можно озвучить на скандинавском и на русском языках.
Скандинавы связывали функционал Одина и Христа по отношению к душам погибших или умерших воинов. Как пишет Елена Мельникова, они называли Христа "правителем палат земли (то есть неба)" (folder hallar dróttinn) и просили Христа помочь душам усопших:
«Бог и Божья матерь да помогут его духу и душе, даруют ему свет и рай» (U 160, начало XI в.), «Да позволит Христос душе Тумме войти в свет и рай и в мир, наилучший для христиан» (U 719, конец XI в.)
На Руси же нам известен призыв князя Святослава к своим воинам перед битвой, в котором он говорит, что "мёртвые срама не имут". В этом призыве мы давно подозреваем приглашение в Вальхаллу в её русской интерпретации. Так что изобразить палаты Одина на русском знамении и на геральдическом знамени было вполне уместно.
И у нас есть синхронные свидетельства о русском "рае", в который верили как язычники, так и христиане из числа русов.
Мы помним о райском зелёном саде, в который отправляется знатный рус и его наложница из описания Ибн-Фадлана 922 года. Путь в этот рай лежал через какое-то сооружение в виде "обвязки ворот". Возможно, это была некая ритуальная арка, ведущая в загробный мир и имитирующая райские ворота или небесные чертоги ("палаты земли").
Второе известие - это договор Руси и Византии 944 года, в котором упоминаются русские христиане, возмездие для них в случае нарушения клятвы в виде осуждения на погибель в загробной жизни и соответствующее ему для русов-язычников рабство в загробной жизни. О вере русов 944-971 годов в загробное рабство говорят также арабский и византийский источники. Кроме того есть прямое указание на посмертное услужение в Вальхалле в скандинавской саге.
Так что можно сказать, что русский "рай" и Вальхалла в мировоззрении русов 922-971 годов были очень близки по описанию и восприятию как язычниками, так и христианами.
В договоре 944 года мы также находим информацию, которая связывает крещёных русов с князем Олегом, что может объяснить, почему русский рай был изображён на знамени, приписываемом нами данному правителю. В договоре упоминается церковь св. Ильи в Киеве, в которой русы приносят присягу. Так вот, имя Ильи и имя Олега были аллитерационной парой в древнерусской поэзии, а былинный Илья является двойником князя Олега в нескольких эпизодах.
Известно также, что крещёные русы служили в Византии. А эта служба впервые была организована после похода Олега 907 года и упоминается в висах Сигурда и Сьольфа из саги об Одде Стреле. Всё это позволяет предполагать, что крещёные русы 944 года были ветеранами войска Олега, которые осознавали учредительную роль князя и чтили память о нём в том числе через почитание его христианского тёзки.
Это объясняет, почему на раннем геральдическом знамени, связанным со стягом Олега, появляются совмещённые знаки Вальхаллы и креста.
Остаётся загадкой соотношение двух геральдических знаков на монете VIII века.
Если главным символом в паре было знамя, то дуга в кресте - это личный знак кого-то из крещёных русов 940-х годов, служивших под началом владельца флага. Добавление дуги на стяг в таком случае было актом персонализации символа, как это мы видели в случае с добавлением к стягу рога или стрелы.
Если же главным является знак дуги в кресте, то логично предположить, что знамя - это символ "знаменосца" князя, как и при Ольге. Тогда знак дуги в кресте должен принадлежать опять-таки Ольге в её первые годы правления, ещё до официального крещения, а знамя - символ всё того же наследника Олега, предположительно, воеводы Асмуда.
Есть и третья вероятность, что дуга - была личным или родовым символом какого-то воина, который он добавил к символам Ольги (креста) и её воеводы (знамени), как это было в случае с рогом на каукайской подвеске. Но в этом случае сложно объяснить кресты на бахроме стяга, которые также являются индивидуальной особенностью данного флага.
В любом случае символ дуги в кресте относится к периоду, близкому к 944-945 годам, когда сакральная символика русов в окружении Игоря и Ольги имела синкретический характер, сочетая языческие и христианские трактовки. Связь самой Ольги с Вальхаллой в рассказах о ней также прослеживается. Но об этом - в отдельном очерке.
Знаменосец Святослава и Ольги собственной персоной
В процессе долгой подготовки очерков о древнерусском геральдическом знамени мы вновь обратились к рисункам на Нижнеобском блюде, найденном на севере Сибири и выполненном, предположительно, в Волжской Булгарии не ранее конца X века. В двух сценах с парами людей, изображённых на блюде, имеются некие "столики", в которых без труда распознаются перевёрнутые знаки Рюриковичей.
В сцене, рассмотренной выше узнаётся князь Святослав и его двузубец с ножкой. Дракон, нарисованный у его головы, вероятно, намекает на то, что Святослав погибнет после заключения мира с императором, с которым на рисунке князь выпивает из одного рога. То есть блюдо сделано уже после 972 года.
Во второй сцене, в которой демонстрируется единоборство двух персонажей, "столик" является перевёрнутым знаком Владимира, как считают исследователи, так как в двузубец вписан равносторонний крест.
Но мы отметим, что данный знак отличается от княжеского отсутствием ножки двузубца, а крест, добавленный к двузубцу, мы видим на печати князя Святослава из Киева и на подвесках из Пскова. Во всех случаях мы видим двойные сочетания двузубцев, в которых двузубец с крестом, вероятно, принадлежит Ольге.
Самое невероятное, что на втором рисунке с блюда мы видим персонажа со знаменем. Он похож на Святослава внешне, но имеет отличия в виде шарика на чубе. Этот герой рассказа вступает в борьбу с воином в шлеме, держащим секиру и круглый щит, вероятно, варягом. Сам персонаж держит в правой руке палаш, а в левой - знамя болгарского или тюркского типа с двумя откосами, что объяснимо происхождением блюда.
Судя по всему, перед нами рассказ о том самом "знаменосце" княгини Ольги, которому принадлежит геральдическое знамя 940-х - 970-х годов.
Мы уже обращались к саге об Эгиле Одноруком и Асмунде Убийце Берсерков, действия которой происходят на Руси. В ней упоминается персонаж Аран, которого мы связали со смоленской историей первой половины X века (ярлом Ироном). В тексте говорится в частности о том, как Асмунд похоронил Арана в кургане (в два этапа, как описано у Ибн-Фадлана в 922 году) вместе с оружием и знамёнами, а затем стал претендовать на его власть.
Одним из эпизодов саги является поединок Эгиля и Асмунда, ставших после него побратимами. В саге говорится, что Эгиль и его дружина были вооружены топорами, а Асмунд с товарищами - мечами. На героях также были шлемы.
Можно предположить, что подобный эпизод из жизни Асмуда был нарисован на чаше из Сибири.
PS.
Есть вероятность, что в ранней русской летописи на миниатюрах были изображены знамёна Олега, Аскольда и Дира, снабжённые символами. Кресты на стяге изображены, например, в Радзивилловской летописи на миниатюрах описывающих поход Аскольда и Дира на Царьград. А на стяге Олега художник изобразил s-образный декоративный элемент. Такие особенности могли указывать в миниатюрах на различия этих князей в вере, хотя о христианстве Аскольда и Дира в самой летописи ничего не говорилось.
В саге об Ингваре Путешественнике говорится о стяге шведского конунга Харальда, который хранился где-то в Поволжье после его гибели и был доказательством того, что тот бывал там. Возможно, в X и начале XI века на Руси помнили о знамени Олега благодаря его потомкам и последователям в лице Асмуда и его дружины (о чём говорит блюдо с Оби).
Если данная версия найдёт дальнейшее подтверждение, то можно будет говорить о том, что в XI веке авторы летописи знали об особом знамени Олега, хотя в самом тексте о нём и не сказано. Это укрепит нашу гипотезу о принадлежности символа первого русского знамени князю Олегу.
#Древняя Русь #знаки Рюриковичей #история России #варяги #славяне #геральдика
Оставайтесь на канале.